Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:02 

Под небом голубым)



15:25 

Вероника



15:20 

Кошачье царство




17:20 

C наступившим!)



15:57 

Мимо

Ветер холодный, как будто в спину
гонит и гонит, а курс не назван,
и паруса покрывает иней,
за синевою мираж саванны.
Голос девичий, как будто плачет –
нежный напев о далеком граде,
стонут и гнутся седые мачты,
воздух горчит, словно черный ладан.
Волны седые, как будто львицы –
рыщут по морю, играя гривой,
сладкоголосой мечте не спится,
но корабли проплывают мимо…

21:55 

Февраль

1.
Ты хочешь нещадно пытки?
В тепле не хватает нерва?
У парок ветшают нитки,
До капли мелеет вера…
Сочится февраль дождями,
И хлябью исходит небо.
По краю ведет нужда ли?
Над зеркалом плачет верба,
и лед нереально тонок,
Крещендо срывает ветер –
Со всхлипом уснул ребенок…
Качнулись устало ветви.

2.
Святой Валентин смеется –
Влюбленные, будто дети,
играют с огнем и плетью
Иуды Искариота.
Дрожит на ветру осина,
алеют багряно ветви,
а кровь на снегу красива…
Хороший, и ты заметил?
Закружится снег в монисто –
цыганская страсть сгорает,
бессмертьем сыта Каллисто
а Зевс за семью горами…

3.
Откуда у зимней стужи
талант обжигать запястья?
И снова любовь закружит,
волнами нахлынет счастье…
А может быть, это ведьма
играет, как кошка с мышью,
и тридцать – отсыплет медью.
Но козыри все ли вышли?
Святой Валентин смеется –
Влюбленные, будто дети,
целуются в лунном свете,
и мнится им, что в полете...

23:37 

Ты еще жив...

1.
Ты еще жив, а я уже мертва –
Мне плохо так, что падает планета,
Да, я была твоим теплом согрета,
но облетает жженая листва…
Мне плохо так, что замерло в груди,
и детский смех не добавляет света,
Забыть про жизнь – недобрая примета,
невольно крест мелькает впереди…
Мечусь тигрицей, загнанной в вольер,
и душат звенья беспощадной сетки –
считаю окровавленные метки,
не признавая гладких полумер…
Ты еще жив, а я уже мертва –
Я принимала все слова на веру,
И получила средство Робеспьера –
тот самый шанс, единственный из ста…
Ты еще жив, а я уже мертва –
Мне плохо так, что я тебя простила,
и не заставит никакая сила
отречься от дурного естества…

2.
Я вижу ночь. Она пуста и зла –
Ее глаза полны тоски и мрака,
скулит окоченевшая собака –
гоняет снег февральская метла.
Луна играет с тенью в преферанс –
За облаками меченые карты,
И я учусь, как школьница за партой –
то выхожу, а то впадаю в транс.
Я вижу полутемный коридор,
он не ведет ни к пропасти, ни к свету.
Притихла полусонная планета,
Морфей крадется, будто робкий вор.
Я вижу ночь, ее глаза мертвы,
И холодом свело больные пальцы,
расшито небо звездами на пяльцах,
а в зеркале смеешься только ты.
И тишина застыла в проводах –
обнажены пылающие нервы,
твоей молитвой тоже стану стервой
но докажу себе, что ты был прав.

3.
Ты еще жив, а я уже мертва,
мне мнится, будто завтра будет утро,
но не утешит мудрый Заратустра,
и у меня была своя мечта.
Я видела сияющие горы,
И розовый сверкающий песок,
Пила из нежных губ рассветный сок,
как дочь Приама до паденья Трои
Мне плохо так, что не могу дышать,
я чую ночь на уровне инстинкта,
не вспомнить мне исхода поединка,
и не спасет ни конница, ни рать.
Я слышу плеск приснившейся волны,
Тебя крестили, я ищу иного,
Но не найти огня берегового,
маяк растаял в дымке синевы.
Ты еще жив, а я уже мертва,
Я принимала все слова на веру,
Но затянулась яркая премьера…
И облетела поздняя листва.



03:06 

Колыбельная

Серебряная ночь тебе споет ноктюрн,
усни мой милый принц, ведь миг не обозначен,
склонится месяц ниц перед твоей удачей,
серебряная ночь сорвется с зимних струн…

И белое вино прольется на кону,
усни мой милый принц, Фортуне нет прорухи,
она не помнит лиц, ты на ее поруках.
И колдовской минор течет в ином ладу…

И сколько для тебя промчится новых лет –
пусть голова седа, проблем заплечный короб…
Но горе – не беда, ты не смиряй свой норов,
Не выбьют из седла, не сгинет белый свет.

Серебряная ночь лучится на кону,
усни мой милый принц, ведь утро мудренее,
и сердце бросит блиц – увидишь, что вернее…
В серебряную ночь тебе дарю Луну)



22:11 

От огненного цветка

То ли рассыпались в искры ворота земного ада,
то ли у Люцифера вышел лимит на рай,
то ли Петру ключей от хором золотых не надо,
то ли ему Всевышний цыкнул в сердцах: «Отдай!»
Ящик Пандоры пуст, а творцам все мало,
Ищут себе на … нехоженые пути.
Стражник, а ты подожди, подними забрало,
под сдавленный хохот парок успеешь в золе найти
мертвой омелы, ветви и листья
из проклятого венка,
той,
что
поругана,
предана,
выслана…
От огненного цветка,
Феникс рисует плавленой кистью
на белой канве листка…

21:45 

Вкус

Вкус предательства становится определенее..
Вкус полыни... абсент -- приворотное зелье..
Никогда нельзя делать ради..., потому что в ответ пустота...
Чувствую себя гурами в аквариуме -- она мечется также отчаянно и бессмысленно. Ее подружка выбросилась днем ранее..


00:05 

..наверное, уже не лечится..

Там за сиреневыми далями,
там, где принцессы под вуалями.
Где шпили башенные хрупкие,
и облака летят голубками,
и бирюза в оправе солнечной
свечением волшебным полнится.
Где свод небес цветет лазоревый,
и розы, вспыхнувшие зорями…
Где волны нежные целуются,
и кольцами закружат улицы,
там камни золотые светятся,
и рожки сахарного месяца…

21:53 

Юдоли..

Знаешь? Ветер уносит пожухлые листья. Это осень прощается снегом ноябрьским,
а иллюзии тают, как будто туманы. А боль не проходит, и нежность не лечит.
Да, мой милый, ты слеплен из этой же глины. Тамплиерам свой крест, и дорогой
окольной обозначен твой путь. А юдоли едины, тоска по пустыне бессмертна…
А снежинки растаяли в сердце у Герды. И дыхание вьюжное кажется жарким.
Звезды холодные в пропасть срываются, и безмолвно приводят к окраине млечной,
где надежды закружены змеем бумажным, поцелуем за дальним порогом
сбываются весны, кому-то магеном, а кому-то маггидом – замерзший бессмертник.
А Луна путеводная белым верблюдом крадется по черному бархату неба,
и гаснут огнями глаза у заплаканной нимфы, которой пригрезился остров,
где путника ждут беспощадные Сцилла с Харибдой, заброшенный саван
внушает уверенность – жизнь неизбежна. Полынным абсентом – душевные раны…
Уповая на небыль, скитальцем бредешь за Граалем, в овраге кручинится верба,
в рябиновой горечи губы, но алого паруса кромка – в минувшее мостик…
И ангел с глазами ребенка смеется и плачет… Воскуренный ладан
сливается с розовым маслом, мешается с пеплом… И золотом льются барханы…


13:17 

Аншлаг

На памяти вчерашнее кино –
размытость линий и зеркальность мысли,
Ершалаимских стен и вечных истин –
в минувшее окно затворено.
Ступенька за ступенькой. Аз воздам.
Но лунный свет – всего лишь пелерина
над тем, что отболело и отжило,
и аллилуйя новым миражам!
Скорее дайте клоунский колпак
канат – под ножку дерзкой балерине,
чтобы нашла брильянт в авантюрине
и расплатилась жизнью за аншлаг.

20:41 

Как я и думала, еще о многом пожалею..)

15:25 

Осенний карамболь

Струится сна янтарное вино,
стекая киноварью под ногами,
а тополя застыли берегами,
и осень в золотистом кимоно
прошепчет ветру имя наугад…
И наши души с легкостью сгорят,
гонимые разлукой и любовью.
Октябрь сбросит огненный наряд,
и обожжет неопалимой болью,
дожди собьются на минорный лад,
и пара капель упадет за ворот,
и медным звоном рассмеется город.
Взовьется в небо лист воздушным змеем,
застынет обнаженным школьный сад –
никто не бродит по пустым аллеям.
Изменится мелодия Орфея,
по прихоти поэта корифея
диез сорвется всхлипом на бемоли.
Сыграет «завтра» с прошлым в карамболь*, и
сегодня обратится в звездопад…







____________
* Рикошетный удар шара, отскочившего от другого шара, по третьему (в биллиардной игре). // Игра в три шара с применением такого удара.))

16:48 

Чайное

У любви вкус сладкого чая и цвет карих глаз –
ты ушел на минуту, а я скучаю,
почувствовав себя прирученной кошкой,
но крыша не обжигает лап, и шум дождя убаюкивает…
Позванивая мельхиоровой ложкой,
наслаждаюсь бездельем,
а за окнами падают листья, и я понимаю, что проиграла,
купаясь в тепле твоего дыхания и ласковых фраз, –
у самолета убрали трап…
Слово «поздно» вертится вместе с ветром,
тикает дуэтом с часами, перемежаясь с боем…
Когда-нибудь у нас будут общие внуки,
И я научусь вязать …не только слова,
а мечты о каменном городе запоздалым похмельем
покажутся на трезвую голову…
Встречаю тебя лисьей улыбкой
в дверях с работы или …астрала –
в августе падали звезды, и ты успел загадать желание,
когда мне оставалось не больше метра
до последней черты, а Всевышний замер с весами,
жалея взвывшего ангела и предвидя,
что зима покроет обнаженную землю снегом,
как матом друг друга продавцы на блошином рынке.
Песенка не нова, но георгины не бывают мареновыми,
а горечь на губах – только от шоколада.
Есть что-то притягательное в стихах Овидия,
а сад камней завораживает…
Минует осень, и мир сделается белым
прозрачным, словно саке и таким же горячим –
разобьется о стекла вьюга, и снежинки
поблекнут у тебя на ресницах. И сердце мячиком
пустится вскачь, в предчувствии перемены.
Октябрь сгорает заживо,
и плавится терракотовая помада,
потому что у твоих поцелуев вкус сладкого чая…


19:08 

Лишь бы не плакало..

Вернулось нечетом последнее, ошеломленное «прости» –
так примиряются минувшее и будущее на пути.
Не распознать мне осень-странницу в ее вуали из тоски.
И упорхнет, с жар-птицы станется. Взовьются в небо лепестки
от семицветика желанного… Утраты первой не снести,
не быть мне гостьею незваною, да и – смешливой травести.
Немеют губы, гром до шепота стихает. В радугу вплести
лиловый отсвет страстно хочется, и воплощаются стихи.
Вина рубинового капельки стекают в треснутый бокал,
не стану отзвуком и памятью, а стану той, что ты искал.
Но исповедуя причастие к безмолвной тайне, врут холсты –
Я понимаю, что по счастью, мне истины не обрести.
И грань от Шумана до пропасти тонка. Зеркальный коридор
ведет в сверкающие лопасти… О, мой рисковый матадор,
ты знаешь – мельница безжалостна, и принимаешь на авось
обременительные радости. И как мы прежде жили врозь?
Под пальцами белеют клавиши – лишь бы не плакало дитя,
круги расходятся от камешка секунды, месяц, год спустя…
Вся жизнь impression до cinema звучит с дождями в унисон,
я выброшу посуду битую, и прогоню вчерашний сон.
Пусть одиссея не кончается, за поворотом брезжит день,
и листья кружат вместе с чайками, они опали, им не лень
врываться в хмурую обыденность. Скучает бывшая жена,
она на прошлое обиделась, а я по-новому нежна…
Меня восток зовет по-своему, а ты заворожен Басе,
закат истек янтарно-соевый, и верю, что еще не все
тобой и мной с листа прочитано, неисчерпаем нотный стан,
шумят ветра речитативами, а грусть щемящая – обман.



00:00 

Жизнь меняется..

Жизнь меняется, а тоска остается. Телефонные звонки, как прежде, переворачивают душу. Правда ощущения уже другие. Как говорится, что ни делается, все к лучшему. Только есть огромные сомнения не этот счет.

18:57 

1.
Хоть убейся – тишина да блажь,
в энный раз впадаю в гиблый раж
страха твоего мне не понять,
но блаженным вторю: «Исполать!»
У свободы имя — легион.
Разве это боль? Глоток огня –
нежит небо алого коня.
Не пьянит вчерашнее вино,
на занозы стерлась береста.
Без тепла ладонь до дна пуста,
бездыханны мертвые уста…
Ты мне брат, а я тебе – сестра.

2.
Не поверю в лишние слова,
Если сон, то в руку. Значит – вещий.
До сих пор мне кажется, что «вместе»,
А на деле – жухлая трава.
Не под силу твой беречь покой,
В энный раз не рассчитала силы,
Не с тобой сверкают переливы,
схлынул в море ласковый прибой.
Знаешь? Ночи – пережитки дня.
Мастер мертв без шалой Маргариты.
Сдаться ей, и карты будут биты,
так в труху сгорает головня.

3.
На губах кровит вишневый сок —
ярко солнце разродилось светом,
ветром и луной с тобой отпеты…
Шепчет страстно синеглазый рок,
что фиалки — темная печаль,
то цветет червовый приворот…
Небо — створки радужных ворот,
сердце холодит литая сталь…
Море бьется о глухой причал,
пена рассыпается о камни —
это утро распахнуло ставни,
в час когда ты о любви молчал...



02:32 

лодочки)))





Дневник: All discord, harmony not understood

главная