Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
05:22 

С добрым утром!
Под шум дождя особенно хорошо засыпать...

@музыка: шум дождя

@настроение: сонное

18:49 

Немного в китайском стиле :)Весенне-осеннее настроение... Почему осеннее? Не знаю..

Рассвет алее под сенью вишен,
И белым дымом дурманят музы,
Но внемлет сердце реченьям тихим,
И сад дыханьем листвы разбужен.

Мы вкруг пускаем простые чаши,
И души полны созвучий тонких,
И кратким мигом весенним счастлив
обретший ныне покоя столько...

@музыка: тишина

@настроение: умиротворенное

03:23 

Йожеф Уташи

Влюблена в этого венгерского поэта лет десять. По одному только его стихотворению, прочтенному мною в "Иностранной литературе". (Подшивка номеров журнала в твердом переплете мышиного цвета. Она и сейчас передо мной. Занимательная вещь, я бы сказала...)
Йожеф Уташи - автор сборника "Сирота звезд" ("Csillagok arvaja", 1977), антологии "Видящий море" ("Tengerlato", 1977) и д.р.

Так вот, на днях попыталась я его найти в Интернете. Все мои попытки успехом не увенчались. Нет его в "сети" на русском языке. Хочу исправить эту несправедливость :)

ВИДЯЩИЙ МОРЕ
Иштвану Кормошу

От купины неопалимой
зажглась вечерняя заря,
и вспыхнул берег отдаленный,
и море пенилось, горя.

Был дым над Даниею горек,
стенал и бился бедный Йорик,
на том - в пожаре - берегу.

Я видел огненное море -
молчать об этом не могу!

Рыжели под закатом дюны,
и был неясен мой удел -
вдруг рябь пошла, и ветер дунул,
и в солнце бог меня одел.

Кто мантию сорвет? Кто сможет,
когда пурпур разлит по коже,
а пряжка - светлая луна?

И я почувствовал,
как смело
пылает в каждой клетке тела
неопалимо купина.

И тьма истаивала, тлела,
как перед солнцем фонари...

И море мне сказало смело:
Я всемогуще в час зари.

Валы бегут легко и споро.
За ними точно знак укора,
медведем горбится скала,
там, у подножья, - твердо знаю -
уже скопилась ледяная
всепожирающая мгла.

Она сиянье разрушает,
и что-то шепчет, и внушает.
Что хочет нам сказать она,
пока безбожно, произвольно
качает свой огонь безбольный
неторопливая волна?

Пока, полна отваги редкой,
на море греется Праклетка -
малышка, чудо из чудес -
и делится маниакально,
проста - и все ж универсальна?

Тут Бытие вершит процесс.

Но дальний звук не иссякает.
О чем он шепчет? Намекает
на что? О чем и Смерть - молчок?

Отмахиваюсь:
лопушиной,
и веткой пальмы,
и вершиной -
веселой беличьею кроной
отмахиваюсь, чудачок.

Я видел море в час огня,
и море видело меня
могучим, с дикой силой в споре.
И счастлив, кто увидел море
горящим у прибрежных кущ.
Меня летящий вал касался,
и я в пожар его бросался.
Я видел море,
видел море!

Я - всемогущ.
перевод МАРКА СЕРГЕЕВА.

Огромная просьба: если у Вас есть другие стихи Й. УТАШИ, поделитесь! :) Буду безмерно признательна...

http://gorodok.cuty.ru/applications...llery.php?ga...

@настроение: Огненное

21:09 

Garden behind a wall...

В одном из психологических тестов то, что находится за стеной, символизирует смерть. Я за ней увидела сад, и вот что из этого вышло:

…Неукротима вольная стихия,
В мои глаза заглядывает ночь,
Но тело бьет безжалостная дрожь -
Обожжено смятением бессилья…
...И невдомек летящей в выси птице,
Что рвется с губ сдавивший душу крик,
И тьмы посеребренные ресницы
роняют жемчуг, обессмертив миг…
И ангелы сложили грустно крылья,
Приговорив: «Она обречена»…
Во что тобою я вовлечена?
По доброй воле? Или же насильно?..
Сама, сама… Звенит в больном виске,
О чем жалеть? Судьбу благодарила…
И поклонялась как Любви - Тоске,
Разлуку через Боль благословила…
Ты не волшебник…Только человек,
И этим, как никто, подобен Богу…
Я подожду еще совсем немного –
Секунду, час, минуту или век…
И утону в лиловом море света,
Гореть легко в пылающем аду,
Не стоило просить: причин, ответа -
За каменной стеной свой сад найду…
Но ангел улыбнется, пролетая:
«Сумела обрести блаженство рая»…
Я лестницу возьму с собою в путь,
С тобою.… Без тебя?.. Не обессудь!..
Мне небо распахнет свои объятья,
И Месяц с Солнцем - радужные братья.
Ступенька за ступенькой, в синеву,
С тобою или нет. Но я войду...






02:27 

Заговорщики

Начало романа о древнем Египте, ("БОГИНЯ С ИЗУМРУДНЫМИ ГЛАЗАМИ";) написанного около двух лет назад. Неопределенного жанра :) (Мистико-исторический детектив) Сейчас, возможно, я бы написала это немного иначе...

***

В жарком месяце пахоне, марте, когда наступил благодатный период сбора урожая, благословенный Осирисом и Исидой, и темнокожие, почти обнаженные земледельцы вышли орошать потом и кровью свои взлелеянные поля, несколько знатных аристократов собрались в храме покровителя царской власти,
могущественного бога Осириса, в городе Ит-Тауи, "соединившем обе земли", в который фараоны XII династии перенесли свою резиденцию из Фив, чтобы обсудить положение сложившееся в Та Кемете -- Черной земле -- прозванной иноземцами Маганом
или Египтом -- в правление божественного Аменемхета III.

Солнце было в самом зените, жара стояла невыносимая, но в храме царила живительная прохлада, дарованная смертным одним из самых величественных богов, самим Осирисом, который в
стародавние времена правил Черной землей, еще до того, как пострадал от своего завистливого брата Сета, и от которого вели свой род носители царского скипетра, украшенного змеей, ибо были воплощением его сына Гора, воскресившего своего отца и отомстившего за него.

В одном из собравшихся нетрудно было узнать жреца, по тому как важно держал он свою бритую начисто голову и по тому, что через плечо у него была перекинута блестящая шкура пантеры. На шее знатного египтянина позвякивала тяжелыми звеньями плоская золотая цепь, усыпанная темно-зелеными изумрудами.
Ноги и руки у жреца были обнажены, его смуглая кожа в полумраке святилища отливала синайской медью. Бедра его скрывала узкая юбка, грудь -- небольшой передник в узкую темно-зеленую полоску, заложенный складками. Ноги его были обуты в витые сандалии из кожи гиппопотама. Тонким, слегка горбатым носом с глубоко вырезанными, подвижными ноздрями он
с наслаждением вдыхал горький аромат ладана.

Второй из собравшихся был коренастым мужчиной плотного телосложения в коротком завитом парике. Особый воротник вокруг толстой, мясистой шеи, унизанный разноцветными драгоценными камнями, сразу выдавал в нем щеголя. Человек имел вытянутое, слегка скуластое, в общем-то, типичное для
египтянина лицо с толстыми, почти негритянскими губами. Он был одет в особого покроя юбку чуть ниже колен и немного задрапированный передник.

Щеголь стоял, опершись спиной о многогранную каменную колонну. Он с опаской озирался по сторонам, ожидая, что на площадке вот-вот появится кто-нибудь из непосвященных в их тайну храмовых служителей. Ему совсем не хотелось стать жертвой нубийского стражника и пасть после пыток от рук
палача. Однако амбиции все-таки взяли верх над врожденным чувством самосохранения и привели знатного чиновника под своды этого храма.

Третий считал, что в святилище Осириса привел его бесплотный дух, бессмертный двойник, всесильный Ка, руководимый волей богов. Он полагал, что достоин украсить свою мудрую голову прямоугольным платком, закрывающим лоб и ниспадающим на грудь своими концами, вместо обычного парика. В его черных
глазах читались вызов судьбе и жажда власти. Обычно он прятал их за кромкой густых ресниц, никто и никогда не встречался с его необыкновенно выразительным взглядом. Одет этот человек был скромнее других, но это ничуть не роняло его достоинства, и каждый распознал бы в нем знатного
господина.

Четвертый приехал издалека, он тоже не чужд был амбиций, которые объединяли этих троих, но этот человек охранял и собственные, по его мнению, нещадно попранные Владыкой Обеих Стран, интересы. Египтянин считал, что не зря он проделал столь длинный путь и покинул на произвол богов ном Белой
Антилопы, жену, многочисленную челядь и строптивых рабов. До него дошли слухи, что фараон собирается заменить его одним из своих верноподданных ставленников.

Он сидел в богато отделанном кресле, украшенном драгоценными камнями, которые переливались в полумраке святилища. На нем была одета длинная туника в мелкую складку с затейливо вышитым воротом, веки изящно подведены коолью, зеленой
пастой, предохраняющей от пыли и солнца, нещадно палящего в глаза. В зрачках его двоилось отражение золотого сфинкса, стерегущего вход на площадку. Он словно олицетворял собой львиную силу желания, сплотившую четверых, посягнувших на святая святых... Его золото испепеляло им души. Все четверо
видели себя властелинами и повелителями. Все четверо
дерзнули заглянуть в царство Анубиса, где Маат, богиня справедливости, взвешивала сердца. Все они считали себя достойными...

Первым заговорил жрец, осторожно роняя слова в царящую тишину, обволакивающую анфилады темного храма, который и в самом деле напоминал присутствующим поля Осириса, на которых
умершие праведники пахали, сеяли и собирали жатву. Но были ли они праведниками?

-- Я рад, что вы прислушались к моим словам, -- проговорил служитель Осириса. -- И удостоили дом бога своим присутствием. Правитель наш отстроил великий лабиринт, чтобы поклоняться бессмертным, но он не видит людей истинно преданных ему, не внемлет мудрым советам, не слышит воли богов. Он преклоняется пред Амоном, но не слышит воли
Осириса...

Человек, мнивший себя преемником царской короны, прекрасно понял, что имел в виду благочестивый жрец, говоривший эти слова. Он мысленно усмехнулся, но так и не поднял взора.Носитель шкуры черной пантеры видел себя верховным жрецом. Поэтому он желал, чтобы культ Осириса распространялся повсеместно, привлекая к себе и богатых и бедных.

-- Аменемхета ценят в стране, -- заметил щеголь, устремив пристальный взгляд на жреца. Он играл краями воротника,пальцы его слегка дрожали.

Это заметил человек, считающий, что им управляет его
бесплотный бессмертный Ка. Он пришел к выводу, что на щеголя полагаться ни в коем случае нельзя -- 0н с легкостью выдаст их при малейшей опасности. В каждом жесте, в каждом вздохе его чувствовалось, насколько он любит жизнь.

-- Но он угрожает номархам, -- задумчиво проговорил мужчина, проделавший длинный путь. -- Им недовольна местная знать, -- добавил он, прищурив обведенные малахитовой краской глаза. -- Уроки Аменемхета I и Аменемхета II его ничему не научили.

Все четверо знали, что оба фараона пали от рук убийцы.

-- Я знаю, что нужно делать, -- жрец обвел присутствующих гипнотизирующим взглядом томных, с поволокой глаз. -- У меня было видение, -- продолжил он.

Человек в длинном парике с прямыми прядями и пробором снова мысленно усмехнулся, он не особенно полагался на видения, которые являлись жрецам. Ему не слишком-то верилось в то, что 0сирис вернется из царства мертвых специально для того, чтобы перемолвиться со своим служителем парой слов, пусть даже и на государственную тему. Чиновник верил только в свою жизненную силу, в бессмертный дух Ка и в собственное великое предназначение, предначертанное ему богами.

-- Какое? -- спросил приезжий издалека. За поясом у него был заткнут бронзовый кинжал, рукоятка которого была украшена золотой зернью и орнаментом из синей смальты с сапфирами.

-- Оно касается нашего царя, -- произнес человек с бритой головой, и глазки его нервно забегали. -- Он не угодил богу Даута, -- опасливо прошептал жрец, имея в виду Осириса, верховного правителя царства мертвых.

Статуя бога грозно взирала на говорившего с каменного постамента. Скульптор изобразил воскресшего бога в виде Аписа, быка с солнечным диском между рогами.

Человек с мелкими бараньими кудрями на голове то и дело пугливо переводил взгляд со жреца на изваяние и обратно. Ему казалось, что вот-вот разразятся громы и молнии, и разгневанный Осирис обрушит на богохульников свой праведный гнев.

Фигура фараона священна, и все-таки... Надо же было как-то жить. Требовалось содержать и кирпичный особняк, огороженный высокими стенами, с глубоким прудом в саду, расположенный к востоку от лабиринта в Кахуне, и двухэтажный домик неподалеку от Мемфиса. Да и переезды по стране стоили не так
уж и дешево, не говоря уже о ларце с драгоценностями
прекрасной Харит.

-- Я знаю теперь, как можно тебе вступить на престол
законно! -- воскликнул жрец. Он перестал казаться испуганным и говорить вполголоса, словно и в самом деле вещал собравшимся в храме волю богов. Служитель Осириса обращался к длинноволосому, несомневавшемуся в своем великом предназначении. -- Ты сможешь править страной, -- добавил он и повторил:

-- Я знаю!

Своды святилища отозвались гулким, едва различимым эхом. Однако чуткое ухо "избранного" уловило его, и он еще больше поверил в свою судьбу и в своего бестелесного двойника.

-- Говори, -- попросил он дрожащим голосом, проклиная себя за трусость. Сановник чувствовал, что уподобляется щеголю в искристом воротнике. Его-то в храм привела не жажда пустой наживы. Так почему же его голос дрожит? Неужели и он испугался жестоких рук палача?

-- Все дело в твой жене, -- ответствовал человек с бритой головой. -- Но жрица Исиды тебе поможет...

Никто из четверых не заметил, что за одной из колонн
прячется еще один человек. Если бы это было не так, то за его жизнь никто бы не дал и ячменной лепешки. И человек этот был тоже знатного рода, шею его украшала массивная золотая цепь, одет он был по последней моде, но сердце его зашлось от страха. Молодой человек был, как никто другой, предан Аменемхету. Он готов был заткнуть свои уши, чтобы не
слышать крамольные речи. Но слова были уже сказан, и он теперь не знал, что же делать. Вельможа сжимал крепкие кулаки.

"Предательство!" -- гремело набатом в его мозгу. А он-то всего-навсего зашел в гости к жрецу Анху, занимавшемуся врачеванием, чтобы излечить свою обожженную руку. Седой старичок смазал молодому человеку больное место каким-то дурно пахнущим кремом и прочитал над ним заклинание, обращенное к Осирису и богине Исиде, спасшей своего сына
Гора от испепеляющего жара пустыни. Больному тут же
сделалось легче, и он зашагал в сторону выхода, ободренный напутствиями жреца. Однако то, что он услышал на этой площадке, заставило его задержаться и спрятаться за колонной.

Голоса до него доносились плохо, но суть всего сказанного ему все-таки удалось разобрать.

Жрец в шкуре пантеры зажег кадильницу с благовониями, и дым из сосуда взметнулся к потолку, источая пряные ароматы. Заговорщики стали переговариваться шепотом, и вельможа
больше ничего не услышал.

Он читал на досуге изречения Анху, мысли, которые тот записывал по вечерам, когда Луна заливала струящимся серебром Фаюмский оазис. Возможно, ему их навеивал воскресший из мертвых бог, а быть может, их приносили мутные воды Нила или мелодия, наигранная юной жрицей на церемониальном систре.

Он думал, что жрец не справедлив, что он преувеличивает притаившуюся в Та-Кемете опасность, но она, как видно, коброй ползла по земле и пряталась в зыбких желтых песках жалящим скорпионом. Вот как отплатили знатные люди за
процветание страны, за почитание богов и за преображение Фаюма! Вот где кроются корни черной неблагодарности!

"Я думаю о том, что случилось, о положении, в котором очутилась страна, -- писал Анху на папирусном свитке. -- Мятежна страна, повреждена она... Постоянно нарушаются указания богов... К чести все повернулись спиной..."

Вельможа решил, что ни за что не допустит предательства. Да пусть прогневается на него Осирис, если он посылает такие видения своему жрецу! Нет, лжив служитель всесильного бога!
Да падет на него кара его!

Но как же предупредить Аменемхета?

Ведь он может и не поверить. Могущественен человек с
опущенными долу глазами и, как видно, коварен! Весомо его слово пред фараоном, словно слиток тяжелого нубийского золота. Как достучаться до сердца " Сына Ра от плоти его"? Как отвести жестокую руку убийцы?

Не найдя еще ни одного ответа на терзающие его вопросы,юноша поклялся перед треножником, на котором покоилось божественное яйцо, вместилище двенадцати белых пирамид Осириса и двенадцати черных пирамид злого духа Тифона, что найдет какой-нибудь способ предупредить Аменемхета III, и
медленно побрел к выходу на лестницу, который прикрывали орлиные крылья златогривого льва.

Как ни странно, но юному вельможе повезло, и он сумел Покинуть тайное святилище незамеченным.



06:07 

Цепи из цветов... Et versus digitos habet...

Люди чаще обращаются к искусству, когда страдают. Львиная доля этих переживаний приходится на безответную любовь или невозможность обладения ее объектом :) Разлука, утрата, неутоленность...

Андре Моруа в "Письмах к незнакомке" утверждал, что "причина любви больше в нас самих, чем в любимом существе... Самыми любимыми женщинами были те, которых возлюбленные видели редко. Данте ничего не знал о Биатриче, самая пылкая любовь Стендаля жила главным образом в его воображении... Великая сила женщин - в отсутствии"... От себя добавлю, что и мужчин - тоже. :)

Некоторым образом Моруа вторил Монтеню, полагавшему, что "поэзии как-то удается рисовать образы более страстные, чем сама страсть."

Et versus digitos habet - И у стиха есть пальцы, (чтобы ласкать)

Видимо, человеку свойственно отвергать все, находящееся в его распоряжении и гнаться за недоступным. Выходит, что и желание и обладание ему тягостны в равной мере?
(Не в этом ли кроется одна из причин современных виртуальных романов? :))

Байрон однажды сказал: "Неужели вы думаете, что если бы Лаура была женой Петрарки, он стал бы писать всю жизнь сонеты?"

Человек, тем более, творческий, склонен стремиться к чему-то идеальному и иррациональному. Более того, "человеческий дух невыразим в каком бы то ни было что, иста­ивающем в его неизмеримости. Поэтому человеку присуще стремление к абсолютному творчеству... Искание шедевра, при невозможности найти его, пламенные объятия, старающиеся удержать всегда ускользающую тень..., что же все это означает, как не то, что человеческому духу не под силу создание собственного мира, чем только и могла бы быть утолена эта титаническая жажда"... (С.Н. Булгаков)

Но что происходит, когда Дух сталкивается с "грубой" реальностью? И можно ли избежать этого разочарования? Тогда человек вновь обращается к искусству и спасается Вдохновением...

Как бы там ни было, но "путы, сплетенные из цветов, трудней разорвать, чем железную цепь!” - писал о любви М. Волконский в романе “Мальтийская цепь”

Fortis imaginatio generat casum - Сильное воображение порождает событие.

Удивительное по своей точности утверждение. Хотя здесь, в той или иной мере, и начинается мистика...

А если печаль восходит к запредельному прошлому?.. Как быть с учением об "андрогине" и родственных душах?..

Чем глубже "неутоленность" тянется из цепи реинкарнаций, тем больнее - отзывается в сердце и ярче - отражается в творчестве.

Человек, знающий эротическую напряженность как глубочайшую основу и творения (двуполость Духа), и творчества, носит в себе священное пламя Эроса. Возможно этим и объясняется человеческая тяга к недосягаемому в Любви...



05:16 

Дань куртуазности…

Что-то вроде романса.. Только без нот. ))

Ах, если б знали Вы,
какой печаль бывает сладкой,
И как от слез кружится голова,
Ах, если б знали Вы,
как хочется украдкой
шептать Вам издали красивые слова...

Как ночь нежна своим дыханьем терпким,
жасминовый ноктюрн царит в душе,
как трепетно, и как легко на сердце,
И как томительно плывут часы во сне...

Ах, если б знали Вы,
как строчки из сонета
ласкают слух игрой туманных фраз,
Ах, если б знали Вы,
как радость беззаветна,
в тот самый миг, когда грущу о Вас...

Как ночь нежна своим дыханьем юным,
жасминовый ноктюрн царит в душе,
Как грусть волшебную венчаю поцелуем,
И как томительно плывут часы во сне...

Ах, если б знали Вы,
какой печаль бывает сладкой,
И как Любовь ведет на Млечный путь,
Ах, если б знали Вы,
как хочется украдкой,
на Вас порой хоть издали взглянуть...

Как ночь нежна порывом дерзким ветра,
фиалковый покров прозрачно чист,
как трепетно, и как легко на сердце,
когда кружится в танце желтый лист...

Ах, если б знали Вы,
как горечь беспричинна,
В дыму осеннем золотится боль,
Ах, если б знали Вы,
как, в сущности, невинна,
Вам отведенная в прекрасной пьесе роль...

Как ночь нежна своим дыханьем терпким,
фиалковый покров прозрачно чист,
Но сорванный порывом дерзким ветра,
кружится в танце обреченный лист...

Ах, если б знали Вы,
какой печаль бывает сладкой...

22:40 

Сегодня отмечали день рождения моей дочки. Ей исполнилось четыре года. Она родилась почти одновременно с другой девочкой, чью маму звали также, как и меня. У нее была такая же группа крови, как у меня. И у наших дочерей - такая же. Я назвала свою - Вероникой, а позже узнала, что другую девочку назвали Викторией, что, в принципе, означает почти тоже самое...

01:55 

Звезды

И ночь прекрасна
первозданной явью,
И звезды -
птицами в сияющую даль
слетаются из запредельных весей,
где мгла эбеновая гаснет
перед ними…
И бьются
об озерную эмаль,
сорвавшись с галактической дороги,
И мирно вторит эхо: «Вот я! Здесь я!..» -
вослед душе
легко взмывая в небо…
Перекликаясь,
шепчут звезды: «Знаем, были»…

@музыка: Nick Cave - To Be By Your Side

16:45 

"Количество ежедневно выражаемой и потребляемой нежности ограничено".
Поль Валери.

Почему человек со временем устает от любви? Или это не так?..

03:12 

Подражание...

Когда мне говорят: «Иерусалим»,
Я вижу длинную стену, залитую солнцем,
Я слышу женский плач,
доносящийся со стороны дороги,
Я вижу горы и цветущий миндаль…

Когда мне говорят: «Иерусалим»,
Я вижу драгоценные камни,
играющие всеми цветами радуги,
Я слышу песни Давида, льющиеся из сердца,
Я вижу разных людей, ищущих света…

Когда мне говорят: «Иерусалим»,
Я вижу небо и ангелов,
слетевшихся посмотреть на звезды,
Я слышу поступь Рахель,
чей стан схвачен в черные шелка Незнакомки,
И я вижу глаза, полные неисчерпаемой боли…
Эти глаза я вижу всегда,
даже, когда мне не говорят: «Иерусалим»…

С тех самых пор, как я узнала Тебя…

03:22 

Женская ипостась..

Не хотелось бы особенно углубляться в мистику, но согласно некоторым эзотерическим учениям женская ипостась абсолюта оказалась изгнанной до времени из сферы полноты божественного бытия... Из-за чего человечество удостоилось печали и плача. Легенда рассказывает, что один из учеников великого каббалиста ХVI в. Исаака Лурии (Ари) по имени Авраам Галеви Берухим даже видел Шхину(В изгнании ее иногда олицетворяет библейская Рахель, оплакивающая своих сыновей)в виде таинственной женщины в черном у Стены Плача в Иерусалиме. (В этом сюжете непостижимым образом угадывается тонкая параллель между мифами об Энойи или Елены до "Незнакомки" А.Блока)...

21:02 

Full often learn the art to know...

Как совместить несовместимое?.. Объять необъятное?.. И не сойти с ума от тоски?..

03:09 

И с головою без царя :)))

Я умираю без Тебя,
что ж так и надо...
Над лесом плавится заря
Моя отрада...

Я эту боль перенесу,
как в прежней жизни
Ни слова не произнесу
Тебе отныне...

Средь русских золотых берез
тоску упрячу
Ты не заметишь горьких слез,
так надо, значит...

Мою печаль мне отпусти,
мой вечный странник
Не стану камнем на пути,
то ива плачет...

Я умираю без Тебя,
что ж так и надо...
И с головою без царя
стою у Града...

Я эту боль перенесу,
как в прежней жизни,
Темно совсем в моем лесу,
то иней стынет..

Средь русских золотых берез
тоску упрячу
Как неразменный медный грош
себя я трачу...

Мою печаль мне отпусти,
мой вечный странник
От Града я найду ключи
и черствый пряник..

03:23 

Вторая печать..

Мне больно оттого, что ты молчишь,
И медью дождь звенит о мостовую,
И в поздний час я о тебе тоскую,
Когда ты мирно в небесах скользишь,

Ты наблюдаешь ангельские сонмы,
И радуга кружит в своем кольце…
А я бесплотной тенью, невесомо
Пытаюсь навестить тебя во сне…

Самой мне снятся грозовые дали,
И чернокнижник в мареве огня,
Когда меня на площади сжигали,
Ты нежил гриву рыжего коня…

Был неприступен в сумраке сутаны,
Лицо скрывал огромный капюшон,
Но и тогда ты не бывал смешон,
купаясь в облаках своей нирваны…

Ты крест носил как знак от палача,
Лаская крестницу в дыму прогорклой ночи,
Не верил в то, что мне беду пророчил,
Но плакала пред зеркалом свеча…

И сорвана была печать вторая,
И принял меч ты из всесильных рук,
Но жар костра не смерил сердца стук,
Я имя прокричала умирая…

Две розы скрещены на поле брани -
Судьба народа под залог герба,
И рыжий конь во власти твердой длани,
в браслетах окровавленного серебра…

Мне больно оттого, что ты молчишь,
И в поздний час я о тебе тоскую,
Тебя теряю и душой рискую…
Когда ты мирно в небесах скользишь.



02:35 

All chance, direction which thou can'st not see...

Не пишется история про частного детектива и мексиканские сокровища. Ну,… хоть убейся, не пишется! Одна мифическая любовь на уме и сны, рождающие фантасмагории. И обязательно в стихотворной форме. А из них выстраивается в голове целый роман. Даже план в пять секунд наметился. И намешано-то сколько всего… И мистика, и средние века, и инквизиция, и война гражданская, и… несчастная любовь, переходящая в явления призраков. Никогда не пробовала писать прозу подобным образом. Рискну на досуге, наверно. И что это? Бред или воспоминания?.. «Фифти-фифти»… И как заставить себя заняться делом? Эх, тяжко! Полгода в полной прострации…
Зато теперь сны записываю. Стараюсь, каждое слово буквально. :)
Забавно выходит..
Но все вокруг норовят на землю вернуть. Не хочу! (А надо…)

05:07 

Сизифов труд...

Ну, что с тобою,
.................... расскажи,
Скорее, милый…
.............. Я, убегая от себя,
К тебе спешила…
................ Хлестали ветры
по лицу,
......... Дожди! Нещадно!
Я, сознавая всю
тщету,..
........... Шептала: «Надо»
Осела осень на устах,
.......... горчичным дымом,
И болью отдавал
в висках,
........... Сей труд Сизифов…
Ну, что случилось,
........... поделись,
Скорее, милый…
....... А в облака костры
................... взвились,
С безбожной силой!
И растрепались налету
.............. обложкой листья,
«Ах, если б, знал ты,
.............. как люблю»! –
писалось в книжке.
............. Ноябрь сложился
хмурым днем
................. в одну поэму…
Мы все кого-то вечно ждем
................. всенепременно…
Ну, что с тобою,
.................... расскажи,
Скорее, милый…
Кричать хотела: «Удержи!»
................... Да отпустила…

22:44 

Всем саламандрам посвящается...

И снова танец…
Не вырвалась, но отпустила…
Оближет снова чью-то руку пламя,
Шепчу: «ждала, любила»…
А ветер с дымом унесет слова,
Тебе под ноги их пожухлой охрой бросит…
За тяжесть на душе прости меня,
Я не хотела…
Поверю, верю, верила…
( Люблю…)
Молчание томит… Мечты, слова, затмение…
Свобода… Не гаснет, не искрит, но обжигает.
И сердце плавится в метаниях огня…
Тоскует и поет…
И снова танец… Аутодафе…


05:38 

Карусель...

Каждой бабочке - свой костер!
Каждой бусинке - ожерелье...
Ах, какое пойдет веселье,
На крыле золотой узор
вспыхнет в пламени и обуглится,
И померкнет ночная улица...
И в безумном соцветье дней
примелькается карусель...
Но напомнит судьба извне,
что ты думаешь обо мне...
Даже, если сгорю! Пускай!
затеряется мой алтарь,
а на нем куртуазные цепи...
Друг за друга с тобой в ответе!
Даже самый невзрачный эльф
соловьиную слышет трель...
На крыле золотой узор -
в утешение, не в укор!
Нет весомей любви оков,
даже если и из... цветов!..

03:28 

Сладкие слезы..

Я, кажется, поняла, куда ведет Судьба, и смирилась с тем, что за каждую толику желаемого придется расплачиваться болью и отчаянием. Но оно того стоит... После 29,5 лет открываются кармические пути. Печаль безгранична, а слезы сладкие...

Дневник: All discord, harmony not understood

главная